Оригинал взят у Marianna Orlinkova
копаясь в старых COSMO-текстах обнаружила чудесную статью Алики Калайды про то, как мы умеем все себе испортить - и как разучиться это делать. Она длинная, но вы уж потратьте время
-Тетя, а ты почему не замужем?
- Не берет никто, деточка.
-А ты уже у всех спрашивала??
Это анекдот, конечно. Но мы сами – если у нас проблема – спрашиваем ли мы хотя бы тех, кто непосредственно имеет отношение к делу? Или большинство историй разыгрываются только в нашем воображениии?
- Не берет никто, деточка.
-А ты уже у всех спрашивала??
Это анекдот, конечно. Но мы сами – если у нас проблема – спрашиваем ли мы хотя бы тех, кто непосредственно имеет отношение к делу? Или большинство историй разыгрываются только в нашем воображениии?
Гадание на кофейном треде
Анюта, преуспевающая хорошенькая и ироничная брюнетка 27 лет, на корпоративной вечеринке встречает неожиданно своего бывшего одноклассника, с которым не виделась десять лет. Антон ей когда-то немного нравился, несмотря на смешные уши треугольниками. И вот теперь перед нею стоит уже Антон Сергеевич, симпатичный взрослый мужчина, хорошая стрижка заставляет почти забыть о детских ушках. Оказывается, они работают в партнерских подразделениях, им есть о чем поговорить, и с вечеринки Антон провожает Анюту домой.
Анюта, преуспевающая хорошенькая и ироничная брюнетка 27 лет, на корпоративной вечеринке встречает неожиданно своего бывшего одноклассника, с которым не виделась десять лет. Антон ей когда-то немного нравился, несмотря на смешные уши треугольниками. И вот теперь перед нею стоит уже Антон Сергеевич, симпатичный взрослый мужчина, хорошая стрижка заставляет почти забыть о детских ушках. Оказывается, они работают в партнерских подразделениях, им есть о чем поговорить, и с вечеринки Антон провожает Анюту домой.
Пару раз еще они встречаются, и вдруг Антон начинает себя вести “странно”. Анюта припоминает, что, кажется это началось после одного вполне невинного разговора. Теперь она караулит телефон, вслушивается в каждую его интонацию и долго обдумывает любой его поступок и жест. А затем создает тему на любимом форуме в интернете и спрашивает: почему, ну почему он это делает??? Тема разрастается как снежный ком, люди стараются ей помочь, обсуждают, предполагают. Анюта ведет репортаж практически в прямом эфире следующие несколько недель. “А сегодня я упомянула про варенье из ежевики – и он так странно посмотрел”...
Анюта не одинока. В интернете постоянно кто-то приходит в людное место и говорит: “Мой муж/бойфренд/ребенок/сотрудник/сосед сделал то-то и то-то. Объясните мне, зачем он это сделал, расскажите, чего он хотел!”
Меня всегда удивляет этот окольный путь. Вот сидит человек, мучается, гадает, идет к чужим людям с ними гадать, вертит так и сяк слова и поступки человека – когда у него этот человек в наличии! Ну открой же рот, зайчик, и спроси у него! Не надо придумывать ничего, пока ты не спросил у первоисточника. Ты придумаешь только то, чего боишься, и на тему своих собственных тараканов. И собеседники расскажут тебе не про тебя, а про своих тараканов под видом объяснения намерений твоей ходячей проблемы.
У тебя же есть так называемая вторая сигнальная система – отчего бы не воспользоваться этим даром? Первая сигнальная система объединяет нас с животными. Обожглись? Теперь знаем, что огонь – это больно, и отдергиваем руку. Видим, что падает дерево? Значит нужно удирать. Сигналами первой системы являются наши простые ощущения: слух, зрение, обоняние. Наше отличие от животных – в речи. Вторая сигнальная система пользуется словами – для объяснения опасности, приятности, причин и следствий. Чем две недели обдумывать его нахмуренные брови – не лучше ли спросить?
Разве ты никогда не встречалась с ситуацией, когда напридумывала за человека одно – а оказалось совсем иное? Разве не бывало у тебя такого, чтобы ты выстроила несколько известных тебе фактов о человеке во вроде бы стройную линию – и стала ее считать за правду? А потом узнавала, что есть еще другие факты, и они кардинально меняют дело?
Но если продолжать мусолить и допридумывать только то скудное, что есть сейчас в наличие, вместо того, чтобы добавлять исходной информации, ты никогда и не узнаешь, как оно там на самом деле!
Анюта не одинока. В интернете постоянно кто-то приходит в людное место и говорит: “Мой муж/бойфренд/ребенок/сотрудник/сосед сделал то-то и то-то. Объясните мне, зачем он это сделал, расскажите, чего он хотел!”
Меня всегда удивляет этот окольный путь. Вот сидит человек, мучается, гадает, идет к чужим людям с ними гадать, вертит так и сяк слова и поступки человека – когда у него этот человек в наличии! Ну открой же рот, зайчик, и спроси у него! Не надо придумывать ничего, пока ты не спросил у первоисточника. Ты придумаешь только то, чего боишься, и на тему своих собственных тараканов. И собеседники расскажут тебе не про тебя, а про своих тараканов под видом объяснения намерений твоей ходячей проблемы.
У тебя же есть так называемая вторая сигнальная система – отчего бы не воспользоваться этим даром? Первая сигнальная система объединяет нас с животными. Обожглись? Теперь знаем, что огонь – это больно, и отдергиваем руку. Видим, что падает дерево? Значит нужно удирать. Сигналами первой системы являются наши простые ощущения: слух, зрение, обоняние. Наше отличие от животных – в речи. Вторая сигнальная система пользуется словами – для объяснения опасности, приятности, причин и следствий. Чем две недели обдумывать его нахмуренные брови – не лучше ли спросить?
Разве ты никогда не встречалась с ситуацией, когда напридумывала за человека одно – а оказалось совсем иное? Разве не бывало у тебя такого, чтобы ты выстроила несколько известных тебе фактов о человеке во вроде бы стройную линию – и стала ее считать за правду? А потом узнавала, что есть еще другие факты, и они кардинально меняют дело?
Но если продолжать мусолить и допридумывать только то скудное, что есть сейчас в наличие, вместо того, чтобы добавлять исходной информации, ты никогда и не узнаешь, как оно там на самом деле!
Третья фраза
Как ни странно, вариант с прямым вопросом очень редко приходит человеку в голову. Легче сидеть и сочинять пьесу за себя и за других героев. И даже если мы собрались высказать что-то другому человеку, очень часто на сцену выходит “феномен третьей фразы”.
Раз за разом я говорю своей дочери: “Не начинай с третьей фразы!”
Садится за стол и немедленно с отчаянием и обидой в голосе:
– Почему мне не дали хлеба???
Это третья фраза, дорогая. Первая должна быть: “Дайте мне, пожалуйста, хлеба” (80% проблем она решает на месте).
Вторая: “Извините, я говорила, что мне нужен хлеб. Возможно, вы не расслышали ?” (вероятность получения хлеба дорастает до 95%).
И вот только если уже после этого не дали, можно восклицать ту самую, третью фразу: “Почему мне не дали хлеба?” Но скорее всего она не понадобится.
Когда тебя начинает разбирать страшное возмущение, недовольство и обида на чье-то поведение, спроси себя первым делом: говорила ли ты этому человеку, что ты чего-то хочешь, а чего-то нет? Есть ли у него вообще какие-либо подозрения по поводу того, чем ты недовольна? Как это не обидно звучит, люди делают многие вещи не потому, что они активно желают нам плохого, а потому, что они заняты собой и не собираются вдумываться в нас, в наши тонкие струны и очень нервные окончания. Но они способны многое сделать в вашу пользу, если мы (используя данный нам дар прямой речи) дадим им об этом знать!
Только не забывай о второй фразе – слышали ли тебя, получили ли твой сигнал. Моя детка как все нежные, чувствительные люди, поглощенные собой, очень эгоцентрична. Если она напряглась и осмелилась на то, чтобы что-то донести до окружающих, у нее после этого образуется такая степень душевного потрясения и оглушенности, что она не проверяет – дошло ли ее сообщение. А зря. Это нормальная проверка связи.
Как ни странно, вариант с прямым вопросом очень редко приходит человеку в голову. Легче сидеть и сочинять пьесу за себя и за других героев. И даже если мы собрались высказать что-то другому человеку, очень часто на сцену выходит “феномен третьей фразы”.
Раз за разом я говорю своей дочери: “Не начинай с третьей фразы!”
Садится за стол и немедленно с отчаянием и обидой в голосе:
– Почему мне не дали хлеба???
Это третья фраза, дорогая. Первая должна быть: “Дайте мне, пожалуйста, хлеба” (80% проблем она решает на месте).
Вторая: “Извините, я говорила, что мне нужен хлеб. Возможно, вы не расслышали ?” (вероятность получения хлеба дорастает до 95%).
И вот только если уже после этого не дали, можно восклицать ту самую, третью фразу: “Почему мне не дали хлеба?” Но скорее всего она не понадобится.
Когда тебя начинает разбирать страшное возмущение, недовольство и обида на чье-то поведение, спроси себя первым делом: говорила ли ты этому человеку, что ты чего-то хочешь, а чего-то нет? Есть ли у него вообще какие-либо подозрения по поводу того, чем ты недовольна? Как это не обидно звучит, люди делают многие вещи не потому, что они активно желают нам плохого, а потому, что они заняты собой и не собираются вдумываться в нас, в наши тонкие струны и очень нервные окончания. Но они способны многое сделать в вашу пользу, если мы (используя данный нам дар прямой речи) дадим им об этом знать!
Только не забывай о второй фразе – слышали ли тебя, получили ли твой сигнал. Моя детка как все нежные, чувствительные люди, поглощенные собой, очень эгоцентрична. Если она напряглась и осмелилась на то, чтобы что-то донести до окружающих, у нее после этого образуется такая степень душевного потрясения и оглушенности, что она не проверяет – дошло ли ее сообщение. А зря. Это нормальная проверка связи.
Немножко Достоевские
Однако, чтобы суметь правильно задать первый вопрос, сказать верную первую фразу, нужно первым делом перестать сочинять свою пьесу.
Люди, как правило, редко способны придерживаться фактов. Они непременно рассказывают истории. В этих историях есть мысли и намерения других людей, причины и следствия их поступков. Загвоздка в одном – люди придумывают их сами, но относятся к ним как к действительности. А в действительности-то, как гласит мой любимый афоризм Станислава Ежи Леца, все совсем иначе, чем на самом деле!
Возьмем ту же историю с деткой и хлебом. Она наверняка внутри себя расскажет историю так: Мне не дали хлеба. Им на меня наплевать, они меня не любят и за человека не считают. У других мамы любят изо всех сил детей, им все подносят и делают для них – а мне даже хлеба не дали! Они всегда про меня забывают!
Хотя факты таковы: детка села за накрытый стол, возле ее тарелки не лежал хлеб. Все. Я могу придумать не сходя с места с десяток пьес, почему не было хлеба:
Потому что мама обварила руку на кухне и сейчас страдает там, и никто не принесет ей ваты и лекарства.
Потому что хлеб кончился и никто за ним не сходил.
Потому что папа прочел про несовместимость хлебного с мясным и решил жить по правилам.
Потому что мама забегалась и забыла о хлебе.
Потому что мама устала и в душе ее назревает буря негодования – вот, бьюсь здесь как рыба об мойку, хоть бы кто пришел и помог на стол накрыть, в голову ведь не придет, никто меня не любит!
Потому что хлеб засунут в тостер и вот-вот выскочит. Ну и еще двести тысяч иных причин… “Третья фраза” вырывается тогда, когда ты уже придумала историю, где ты несчастна; где все, вместо того, чтобы заботиться о тебе, умышленно хотят тебя мучать. Если же наступить на горло сочинительскому таланту, проблему зачастую решит одна простая просьба или прямой вопрос.
Однако, чтобы суметь правильно задать первый вопрос, сказать верную первую фразу, нужно первым делом перестать сочинять свою пьесу.
Люди, как правило, редко способны придерживаться фактов. Они непременно рассказывают истории. В этих историях есть мысли и намерения других людей, причины и следствия их поступков. Загвоздка в одном – люди придумывают их сами, но относятся к ним как к действительности. А в действительности-то, как гласит мой любимый афоризм Станислава Ежи Леца, все совсем иначе, чем на самом деле!
Возьмем ту же историю с деткой и хлебом. Она наверняка внутри себя расскажет историю так: Мне не дали хлеба. Им на меня наплевать, они меня не любят и за человека не считают. У других мамы любят изо всех сил детей, им все подносят и делают для них – а мне даже хлеба не дали! Они всегда про меня забывают!
Хотя факты таковы: детка села за накрытый стол, возле ее тарелки не лежал хлеб. Все. Я могу придумать не сходя с места с десяток пьес, почему не было хлеба:
Потому что мама обварила руку на кухне и сейчас страдает там, и никто не принесет ей ваты и лекарства.
Потому что хлеб кончился и никто за ним не сходил.
Потому что папа прочел про несовместимость хлебного с мясным и решил жить по правилам.
Потому что мама забегалась и забыла о хлебе.
Потому что мама устала и в душе ее назревает буря негодования – вот, бьюсь здесь как рыба об мойку, хоть бы кто пришел и помог на стол накрыть, в голову ведь не придет, никто меня не любит!
Потому что хлеб засунут в тостер и вот-вот выскочит. Ну и еще двести тысяч иных причин… “Третья фраза” вырывается тогда, когда ты уже придумала историю, где ты несчастна; где все, вместо того, чтобы заботиться о тебе, умышленно хотят тебя мучать. Если же наступить на горло сочинительскому таланту, проблему зачастую решит одна простая просьба или прямой вопрос.
Отговорки
Однако если предложить человеку использовать вторую сигнальную систему и спросить первоисточник, узнать сначала, знает ли обидчик о твоих планах, желаниях и предпочтениях – вот тут как никогда расцветает любовь к историям. “Он со мною и разговаривать не станет”, “Он только еще больше рассердится, потому что уже сейчас на меня сердит”, “Если она такая дура, что так поступила – то она еще и мстить будет мне и всем моим последующим поколениям”, “Мне этого не дадут, не разрешат, не ответят – потому что…” (и дальше целые монбланы причин, художественно сочиненных автором).
Однако если предложить человеку использовать вторую сигнальную систему и спросить первоисточник, узнать сначала, знает ли обидчик о твоих планах, желаниях и предпочтениях – вот тут как никогда расцветает любовь к историям. “Он со мною и разговаривать не станет”, “Он только еще больше рассердится, потому что уже сейчас на меня сердит”, “Если она такая дура, что так поступила – то она еще и мстить будет мне и всем моим последующим поколениям”, “Мне этого не дадут, не разрешат, не ответят – потому что…” (и дальше целые монбланы причин, художественно сочиненных автором).
То есть история уже придумана о вдумчивом, заботливом негодяе, который спит и видит, чтобы тебе насолить. История. Придумана. А ты страдаешь от нее, как от действительности, она не пускает тебя сделать что-то так же верно, как если бы к ногам твоим было привязано ядро, а рот заклеен скотчем. Сознайся, ведь когда ты вспоминала какую-нибудь свою историю, тебе сразу приходили на ум объяснения, отчего именно ты именно у этого человека не можешь спросить вот этого и этого? И даже более того, ты убеждена, “что он сам должен знать!”, “она сама должна понимать!», “они прекрасно все знают, просто делают мне назло!”
Она делает мне назло!
Сейчас эта история меня только удивляет. Но когда-то я отдала ей пару месяцев своих нервов. Тогдашняя квартира наша целиком выходила на лоджию, которую мы только что застеклили. По субботам, в теплые и нежные майские утра мы садились к столу у распахнутых окон, все створки окошек на балконе тоже были раскрыты, с высокого этажа не видно ничего противного – только ясное небо, круглые облачка и птицы... И тут соседка сверху начинала уборку. Во-первых, она вытряхивала ковры и дорожки, мерзкая чужая пыль летела нам в окна. Затем она развешивала свои половики так, что они висели до трети наших стекол, хлопотали на ветру, бились в наши рамы и нагло отравляли мне негу выходных дней. Каждый выходной с ее дорожками перед моими глазами доводил меня до иступления. Один раз я, не выдержав, стала кричать ей снизу про деревенскую дурость и летящую пыль. На что таким же криком сверху мне было сообщено, что ее верхняя соседка вообще затопила их – и ничего. Логика связи между цепочками: нас затопили сверху, теперь я вытряхиваю половики на соседку снизу – от меня ускользнула.
Недели сменяли недели – и каждые выходные в стекла моей лоджии бились и хлопали на ветру вражеские, затоптанные ковры. Однажды разум мой помутился. В очередной выходной, проснувшись от ненавистного хлопанья, я, в чем спала, вылетела на лоджию, схватила банку с масляной белой краской и маленькую кисть и взгромоздившись на хлипкую табуретку, выгнулась в распахнутую створку и начала яростно тыкать краской в угол дорожки. Вообще-то я глубоко вменяемый человек, и только отравленные неделя за неделей выходные могли подвигнуть меня на такую идиотскую выходку. Скажу вам честно – сначала у меня была идея уцепиться и скинуть ее коврики вниз! Но край их был довольно высоко и, боюсь, что дернув, вниз отправилась бы я сама... Поэтому в ход пошла подвернувшаяся краска.
Месть не принесла мне радости. Сознание дикости своего поступка отравило мне последующие дни. А собственная глупость обнаружилась очень быстро: дорожка мотылялась на свежем ветру, с каждым ударом в мои стекла размазывая по ним масляную краску. Причем в таком месте, куда не дотянешься отскрести.
Да еще и ребенок, давно уже следящий за войной против тетки сверху, возбужденно приплясывал и говорил - о, как мы ей!!
Прошла неделя. Что подумала тетка, достав половик свой с углом в белой краске, я не знаю. Возможно ¬– что мы красили рамы... Я встала утром, пошла на кухню – и передо мною привычно шлепнулся край пыльного половика. Первой моей мыслью было: так ее этот урок ничему не научил???? Вот наглая мерзавка!!!
И тут в моей голове сверкнула молния.
Вся эта война, все наглое нарушение, несмотря на мое возмущение, было в моей голове, вот тут, этажом ниже. Тетка могла и не знать, до какой точки свисают ее половики, даже определенно не знала! Она вывешивала их выходные за выходными и не думала про меня вообще, в то время, как я кипела, думая, что она нагло и нарочито делает это, плюя на меня. Я вдруг подумала, что собственно никогда не говорила ей вообще, что мне видны половики, что мне это не нравится. Она не подозревает ни о чем, а я тут расхаживаю каждые выходные, злобно скрипя зубами,сжимая кулаки и твердя в уме “третью фразу”: почему мне в нос тычут половиками? В душе моей наступило внезапное молчание и спокойствие, а также полетная решительность, я натянула зимнее пальто поверх ночной рубашки и выбежала из квартиры. Восхищенный ребенок подумал, что теперь-то уж тете сверху несдобровать!
Клянусь, в любом другом состоянии, я бы могла только орать, а не говорить, соседка бы раскричалась в ответ и получилась бы обычная базарная склока соседей! Но меня несло дзенское спокойствие.
Дверь мне открыла моя “обидчица” – невысокая женщина в химических завитках. Без малейшей скандальности я сказала ей: “Я ваша соседка снизу, ваши половики свисают нам на стекла”. Тетка без малейшей враждебности заохала, извинилась и сказала, что тут же все исправит. Никаких попыток скандала! Ой, миленький, сейчас подберу, простите, простите.
Когда я спустилась вниз, половиков в окнах уже не было. Их не было больше никогда. Как-то она расчитала длину и высоту, и, если и жарила что-то на солнце, то только на своей территории.
Сейчас эта история меня только удивляет. Но когда-то я отдала ей пару месяцев своих нервов. Тогдашняя квартира наша целиком выходила на лоджию, которую мы только что застеклили. По субботам, в теплые и нежные майские утра мы садились к столу у распахнутых окон, все створки окошек на балконе тоже были раскрыты, с высокого этажа не видно ничего противного – только ясное небо, круглые облачка и птицы... И тут соседка сверху начинала уборку. Во-первых, она вытряхивала ковры и дорожки, мерзкая чужая пыль летела нам в окна. Затем она развешивала свои половики так, что они висели до трети наших стекол, хлопотали на ветру, бились в наши рамы и нагло отравляли мне негу выходных дней. Каждый выходной с ее дорожками перед моими глазами доводил меня до иступления. Один раз я, не выдержав, стала кричать ей снизу про деревенскую дурость и летящую пыль. На что таким же криком сверху мне было сообщено, что ее верхняя соседка вообще затопила их – и ничего. Логика связи между цепочками: нас затопили сверху, теперь я вытряхиваю половики на соседку снизу – от меня ускользнула.
Недели сменяли недели – и каждые выходные в стекла моей лоджии бились и хлопали на ветру вражеские, затоптанные ковры. Однажды разум мой помутился. В очередной выходной, проснувшись от ненавистного хлопанья, я, в чем спала, вылетела на лоджию, схватила банку с масляной белой краской и маленькую кисть и взгромоздившись на хлипкую табуретку, выгнулась в распахнутую створку и начала яростно тыкать краской в угол дорожки. Вообще-то я глубоко вменяемый человек, и только отравленные неделя за неделей выходные могли подвигнуть меня на такую идиотскую выходку. Скажу вам честно – сначала у меня была идея уцепиться и скинуть ее коврики вниз! Но край их был довольно высоко и, боюсь, что дернув, вниз отправилась бы я сама... Поэтому в ход пошла подвернувшаяся краска.
Месть не принесла мне радости. Сознание дикости своего поступка отравило мне последующие дни. А собственная глупость обнаружилась очень быстро: дорожка мотылялась на свежем ветру, с каждым ударом в мои стекла размазывая по ним масляную краску. Причем в таком месте, куда не дотянешься отскрести.
Да еще и ребенок, давно уже следящий за войной против тетки сверху, возбужденно приплясывал и говорил - о, как мы ей!!
Прошла неделя. Что подумала тетка, достав половик свой с углом в белой краске, я не знаю. Возможно ¬– что мы красили рамы... Я встала утром, пошла на кухню – и передо мною привычно шлепнулся край пыльного половика. Первой моей мыслью было: так ее этот урок ничему не научил???? Вот наглая мерзавка!!!
И тут в моей голове сверкнула молния.
Вся эта война, все наглое нарушение, несмотря на мое возмущение, было в моей голове, вот тут, этажом ниже. Тетка могла и не знать, до какой точки свисают ее половики, даже определенно не знала! Она вывешивала их выходные за выходными и не думала про меня вообще, в то время, как я кипела, думая, что она нагло и нарочито делает это, плюя на меня. Я вдруг подумала, что собственно никогда не говорила ей вообще, что мне видны половики, что мне это не нравится. Она не подозревает ни о чем, а я тут расхаживаю каждые выходные, злобно скрипя зубами,сжимая кулаки и твердя в уме “третью фразу”: почему мне в нос тычут половиками? В душе моей наступило внезапное молчание и спокойствие, а также полетная решительность, я натянула зимнее пальто поверх ночной рубашки и выбежала из квартиры. Восхищенный ребенок подумал, что теперь-то уж тете сверху несдобровать!
Клянусь, в любом другом состоянии, я бы могла только орать, а не говорить, соседка бы раскричалась в ответ и получилась бы обычная базарная склока соседей! Но меня несло дзенское спокойствие.
Дверь мне открыла моя “обидчица” – невысокая женщина в химических завитках. Без малейшей скандальности я сказала ей: “Я ваша соседка снизу, ваши половики свисают нам на стекла”. Тетка без малейшей враждебности заохала, извинилась и сказала, что тут же все исправит. Никаких попыток скандала! Ой, миленький, сейчас подберу, простите, простите.
Когда я спустилась вниз, половиков в окнах уже не было. Их не было больше никогда. Как-то она расчитала длину и высоту, и, если и жарила что-то на солнце, то только на своей территории.
Попробуем на практике
Ты можешь перестать сочинять истории, в которых ты несчастна; ты можешь спросить обо всем того человека, который тебе важен, а не посторонних людей; ты можешь научиться спрашивать так, чтобы человек не чувствовал себя обвиняемым. Но приготовься к тому, что правдивые выяснения страшно ускоряют жизнь. Продлевают жизнь в подвешенном состоянии только непонятности и недомолвки.
Ты можешь перестать сочинять истории, в которых ты несчастна; ты можешь спросить обо всем того человека, который тебе важен, а не посторонних людей; ты можешь научиться спрашивать так, чтобы человек не чувствовал себя обвиняемым. Но приготовься к тому, что правдивые выяснения страшно ускоряют жизнь. Продлевают жизнь в подвешенном состоянии только непонятности и недомолвки.
Упражнение 1. Перед зеркалом
Встань перед зеркалом и внимательно посмотри на себя. Открой и закрой рот, пошевели пальцами руки, сделай несколько шагов. Получилось? Прекрасно! Должна тебя обрадовать – тебе ничего не мешает дойти до человека или набрать номер телефона и поговорить с ним.
Встань перед зеркалом и внимательно посмотри на себя. Открой и закрой рот, пошевели пальцами руки, сделай несколько шагов. Получилось? Прекрасно! Должна тебя обрадовать – тебе ничего не мешает дойти до человека или набрать номер телефона и поговорить с ним.
Упражнение 2. Потренируйся на кошках.
Начнем с безопасного. Вспомни любую историю из твоей жизни, которая тебя задела, разозлила или обидела. А теперь расскажи ее. Можешь вслух, а можешь и записать. Теперь обрати внимание, сколько ты употребила эмоциональных оценочных слов вроде “и вот эта дура…” или “орет, как резаная”. Если ты рассказывала вслух, обрати внимание на то, как ты говоришь за разных героев. Женщины очень часто, рассказывая о конфликтах, говорят за себя спокойным уравновешенным голосом, а за другого актера в своей пьесе – голосом карикатурным, преувеличенно противным и резким. Расскажи эту историю снова. Постарайся не педалировать противное выражение лица и мерзкий голос своего противника. Замени на нейтральные слова описания и характеристики. История стала значительно менее эффектной, но гораздо более правдивой. Если нужно перепиши или расскажи ее еще раз. Добейся того, чтобы рассказать только непосредственные факты. Не “она рассвирепела и стала вопить как ненормальная коза в тумане”, а “она выглядела рассерженной и говорила значительно громче, чем обычно”. Если ты тоже вопила как ко... говорила более громким голосом – упомяни этот факт. Можешь позвать подругу и тренироваться с нею. Пусть она отслеживает любые следы играния пьесы и сочинения историй в твоем рассказе. Сделай это несколько раз.
Начнем с безопасного. Вспомни любую историю из твоей жизни, которая тебя задела, разозлила или обидела. А теперь расскажи ее. Можешь вслух, а можешь и записать. Теперь обрати внимание, сколько ты употребила эмоциональных оценочных слов вроде “и вот эта дура…” или “орет, как резаная”. Если ты рассказывала вслух, обрати внимание на то, как ты говоришь за разных героев. Женщины очень часто, рассказывая о конфликтах, говорят за себя спокойным уравновешенным голосом, а за другого актера в своей пьесе – голосом карикатурным, преувеличенно противным и резким. Расскажи эту историю снова. Постарайся не педалировать противное выражение лица и мерзкий голос своего противника. Замени на нейтральные слова описания и характеристики. История стала значительно менее эффектной, но гораздо более правдивой. Если нужно перепиши или расскажи ее еще раз. Добейся того, чтобы рассказать только непосредственные факты. Не “она рассвирепела и стала вопить как ненормальная коза в тумане”, а “она выглядела рассерженной и говорила значительно громче, чем обычно”. Если ты тоже вопила как ко... говорила более громким голосом – упомяни этот факт. Можешь позвать подругу и тренироваться с нею. Пусть она отслеживает любые следы играния пьесы и сочинения историй в твоем рассказе. Сделай это несколько раз.
Рабочие испытания
Шаг 1.
Теперь возьми ту ситуацию, что тревожит или раздражает тебя в настоящем времени. Проделай то же самое. Расскажи ее сначала эмоционально и художественно, как ты непосредственно чувствуешь. А затем рассказывай снова и снова. Пока там не останутся только факты. Станиславский кричал “Не верю!”, когда актер не мог сочинить все за своего героя – откуда он пришел сейчас, что с ним было, как он себя чувствовал – и отчего он сказал в данный момент именно это. Мы будем кричать тебе “не верю!” совершенно за обратное – до тех пор, пока ты не перестанешь придумывать за своего “обидчика” то, чего ты абсолютно точно не знаешь или не видишь как факт. Это займет время. Но ты же и так бесконечно проигрываешь эту ситуацию в голове? Только раньше это происходило абсолютно безрезультатно. А теперь результат должен быть. У тебя осталось совершенно нейтральное, содержащее только факты, описание ситуации.
Шаг 1.
Теперь возьми ту ситуацию, что тревожит или раздражает тебя в настоящем времени. Проделай то же самое. Расскажи ее сначала эмоционально и художественно, как ты непосредственно чувствуешь. А затем рассказывай снова и снова. Пока там не останутся только факты. Станиславский кричал “Не верю!”, когда актер не мог сочинить все за своего героя – откуда он пришел сейчас, что с ним было, как он себя чувствовал – и отчего он сказал в данный момент именно это. Мы будем кричать тебе “не верю!” совершенно за обратное – до тех пор, пока ты не перестанешь придумывать за своего “обидчика” то, чего ты абсолютно точно не знаешь или не видишь как факт. Это займет время. Но ты же и так бесконечно проигрываешь эту ситуацию в голове? Только раньше это происходило абсолютно безрезультатно. А теперь результат должен быть. У тебя осталось совершенно нейтральное, содержащее только факты, описание ситуации.
Шаг 3.
Реши, что тебе нужно. В начале ты, возможно, тоже будешь с экспрессией трагической актрисы заламывать руки и кричать: “Чтобы меня уважали!”, “Чтобы перестали обращаться со мною, как с тряпкой!”, “Чтобы все от меня отстали!” Скажи это снова. Более конкретными словами. В чем это уважение должно выражаться? А это “отставание”? Переформулируй – до тех пор, пока у тебя не сформулируется вполне конкретное желание или вопрос. Вопросы коварная штука – внимательно проверь вот что: твой вопрос – действительно вопрос? Или замаскированное возмущение либо обида? “Почему мне не дали хлеба?” – вовсе ведь не означает, что вопрошающего действительно интересуют причины...
Реши, что тебе нужно. В начале ты, возможно, тоже будешь с экспрессией трагической актрисы заламывать руки и кричать: “Чтобы меня уважали!”, “Чтобы перестали обращаться со мною, как с тряпкой!”, “Чтобы все от меня отстали!” Скажи это снова. Более конкретными словами. В чем это уважение должно выражаться? А это “отставание”? Переформулируй – до тех пор, пока у тебя не сформулируется вполне конкретное желание или вопрос. Вопросы коварная штука – внимательно проверь вот что: твой вопрос – действительно вопрос? Или замаскированное возмущение либо обида? “Почему мне не дали хлеба?” – вовсе ведь не означает, что вопрошающего действительно интересуют причины...
Шаг 4.
Теперь у тебя есть сформулированное желание или вопрос к другому человеку. Вспомни, что кроме прижимания ушей, топорщения загривка, показывания клыков и виляния хвостом у тебя есть вторая сигнальная система в виде речи. Вперед! Выбери удобное время и позвони или договорись о личном разговоре. Не отступай с радостным воплем: “Я так и знала, не получилось!” – если придется назначить другое время или перезвонить. А теперь скажи человеку о ситуации так, как ты отработала в шаге первом. И задай тот вопрос или выскажи свое желание, любовно отрепетированное в шаге втором. Не нужно тормозить перед этим шагом, не нужно рассказывать себе страшные сказки, просто сделай это – и ты будешь первой, кто узнает, как человек отреагирует.
Теперь у тебя есть сформулированное желание или вопрос к другому человеку. Вспомни, что кроме прижимания ушей, топорщения загривка, показывания клыков и виляния хвостом у тебя есть вторая сигнальная система в виде речи. Вперед! Выбери удобное время и позвони или договорись о личном разговоре. Не отступай с радостным воплем: “Я так и знала, не получилось!” – если придется назначить другое время или перезвонить. А теперь скажи человеку о ситуации так, как ты отработала в шаге первом. И задай тот вопрос или выскажи свое желание, любовно отрепетированное в шаге втором. Не нужно тормозить перед этим шагом, не нужно рассказывать себе страшные сказки, просто сделай это – и ты будешь первой, кто узнает, как человек отреагирует.
Шаг 5.
Будь гибкой. Не позволяй разговору просто повиснуть в воздухе. Тебе нужен результат? Будь на него настроена. Но и не дави на человека. Возможно, ему тоже нужно подумать, что он может сделать для тебя. Иногда после раздумий люди выходят с предложениями, которые устроят тебя даже больше того, что ты можешь придумать сама!
Будь гибкой. Не позволяй разговору просто повиснуть в воздухе. Тебе нужен результат? Будь на него настроена. Но и не дави на человека. Возможно, ему тоже нужно подумать, что он может сделать для тебя. Иногда после раздумий люди выходят с предложениями, которые устроят тебя даже больше того, что ты можешь придумать сама!
И запомни – прямой вопрос или прямая просьба не обязательно гарантируют тебе получение всего, что ты хочешь. Но ты удивишься, насколько сильно они повышают эту возможность. Вывесь сама себе объявление: “Мой мысленный театр марионеток закрыт!” – и вперед, к живым людям!
Алика Калайда
У вас есть давние желания и мечты? Заняться фехтованием? Выучить испанский? Взобраться на Эверест? Купить те самые туфли Manolo Blahnik? А вам это до сих пор точно надо? Именно это? Чтобы что? 
Решила, что бусы в качестве хобби мне не подойдут. Делать на продажу я не буду, себе столько не надо, а времяёмко и на материалы уйдет уйма денег. Меня вполне устроит 
Сообщения
